cc07de13     

Батюшин Николай - Тайная Военная Разведка И Борьба С Ней



prose_history Николай Степанович Батюшин Тайная военная разведка и борьба с ней Книга «Тайная военная разведка и борьба с ней» Н.С.Батюшина в России издается впервые. Николай Степанович Батюшин стоял у истоков создания отечественной разведки и контрразведки. Он увлекательно, образно, с большим знанием дела, с приведением интереснейших исторических фактов рассказывает о деятельности спецслужб, их значении, задачах, видах и методах работы.
ru Fiction Book Designer 10.11.2005 FBD-NS2NE7BN-N0GE-CDW6-5ENJ-9UHI2VH7SCO4 1.0 Тайная военная разведка и борьба с ней X-History Москва 2001 5-86490-125-5 Николай Степанович Батюшин
Тайная военная разведка и борьба с ней
Генерал Н. С. Батюшин. Портрет в интерьере русской разведки и контрразведки
В русской армии со времен Петра I генералы обязательно обозначались по роду войск: от инфантерии, от кавалерии, от артиллерии. В XX столетии, открывшем эпоху тотального шпионажа, который окончательно оформился в годы Первой мировой войны, впору было бы ввести генеральское звание от разведки и контрразведки или, по-нынешнему, генерала от спецслужб.
Полновесное генеральское звание за заслуги в освоении нового вида оружия, годного и для мирного, и для военного времени, в российской армии первыми получили два кадровых военных — Николай Августович Монкевиц и его тезка Николай Степанович Батюшин.
Занимаясь поиском и изучением материалов для биографии второго русского генерала от контрразведки Н.С. Батюшина, понимаешь, сколь трудна для современных историков задача воссоздать его реальный облик, ибо судьбы и того, и другого генерала будут понятны лишь в контексте крестного пути, выпавшего на долю первого поколения отечественных военных разведчиков и контрразведчиков. Пионеры своего дела, верные защитники России, ее пламенные патриоты, они должны были своей особой службой, службой изо дня в день под пристальным вниманием коллег — боевых офицеров и унтер-офицеров, — собственной безупречной нравственностью, безукоризненным поведением, наконец, самоотверженностью преодолевать непонимание, безразличие, высокомерие и даже преступно беспечное отношение к делу, которому они служили, особенно со стороны тех царских генералов, многие из которых, как оказалось, безнадежно устарели для ведения войн в новую эпоху.
У февральских временщиков (1917 г.) первое поколение разведчиков и контрразведчиков оказалось под подозрением, многие из них — в положении изгоев.
В послеоктябрьский период жандармы, полицейские, разведчики и особенно контрразведчики сразу были отнесены к категории заклятых врагов советской власти. В последующие годы государственные и военные архивы с секретными фондами, содержащими материалы российских спецслужб, нужны были не для изучения истории разведки и контрразведки России, а для поиска в них сведений о бывших их сотрудниках и тех, кто с ними был связан.

Если обнаруживали среди выявленных еще живых, то их безжалостно уничтожали только за то прошлое, которым они в душе наверняка гордились. Горько сознавать, что эта работа длилась даже не десяток, а два десятка лет; ее прервала лишь начавшаяся в 1941 году война. Что же касается военной эмиграции, то понятно, сведения закордонных агентов советских спецслужб о Монкевице, Батюшине и им подобных проходили по особо ценной информационной рубрике. Люди из «той среды, которой предстояло быть истребленной» (Нина Берберова), а они на самом деле в подавляющем большинстве были ликвидированы, не оставили своим потомкам ни рассказов о времени, о себе, о делах своих, ни каких-либо



Назад