cc07de13     

Басов Николай - Мир Вечного Полдня 7 (Экспансия)



НИКОЛАЙ БАСОВ
ЭКСПАНСИЯ
(МИР ВЕЧНОГО ПОЛДНЯ-7)
На Земле победе над врагами люди радовались бы однозначно. Но в Полдневье и она, оказывается, может принести массу проблем. Тысячи захваченных в плен губисков превращаются в серьезную угрозу безопасности Боловска.

Увести их на другой конец континента, основав там колонию, — на первый взгляд вполне приемлемое решение. Но даже Ростислав Гринев, которому поручено его осуществление, не в состоянии предвидеть всех ужасов и трудностей такого путешествия.
Мир Вечного Полдня остается загадочным и непокоренным.
Часть 1. СХОДИТЬ, НЕ ЗНАЯ КУДА
Глава 1
Рост потянулся, руки, ноги, даже шея и торс — все стало «не своим», от долгой и вынужденной неподвижности такое случается. Но в том, что происходило, было что-то еще, более сложное и малопонятное. И сразу же услышал приказ Баяпошки:
— Не вертись.
Ростик немного рассердился. Но скорее от смущения, которое он теперь почему-то постоянно испытывал перед этой красавицей, его бывшей женой, аймихошей и художницей, матерью его второго сына Гаврилки, сестрой его нынешней жены Винрадки.

Она сидела с задумчивым видом перед огромным, чуть не в половину чертежного стандарта, листом шершавой бумаги и старательно водила по нему толстым черным карандашом «Кремль». На Роста она почти не смотрела, но иногда он чувствовал идущую от нее волну горячего внимания. А ведь обещала не усугублять...
— Ты кого рисуешь? — спросил Рост, давая выход смущению. — Меня или как договаривались?
— Как договаривались, — быстро отозвалась аяпош-хо. — Не злись и не волнуйся, все получится.
Договаривались они о том, что Баяпошка будет рисовать всех тех, кого Рост встречал в своем плену, — чегетазуров, несупен, ярков, вас-смеров, кваликов, вырчохов, Докай, боноков и тех, других медуз, которые ходили по Нуаколе в жестких прозрачных скафандрах и иногда выпускали какой-то пар, от которого все прятались. Словом, тех, кого он был способен отчетливо вспомнить, хотя, если бы он действительно постарался, вспомнить, разумеется, смог все — тренировки аймихо, которым Гринева когда-то подвергали, не прошли даром.
— Ты им случайно не портретное сходство придаешь? — снова спросил Ростик, потому что успокаиваться не собирался. Правда, при этом он ни на мгновение не сомневался, что действительно у Баяпошки все получится. Но беда-то была в том, что у него не слишком выходило, вернее, он просто не желал вспоминать многое из того, что с ним случалось в плену.
— Я рисую, чтобы потом можно было выгравировать их на стали. Этими гравюрами мы набьем твою книгу, и тогда...
Что тогда, Рост не стал слушать.
— Я не против иллюстраций, но зачем? Кому это нужно?
— Ты не спорь, ладно? — Баяпошка слегка прищурилась, тоже, вероятно, от избытка чувств. — Не тебе решать, что важно и кому нужно.
— Именно мне. — Он уже сдался, но на словах признавать этого не хотел. — Посадите десяток людей за ненужные гравюры, оторвете от более насущных дел... Не понимаю.
— А как их узнать, если кто-то, не ты и не мы, аймихо, их увидим? У тебя есть более дельное предложение? — холодновато спросила Баяпошка. Вздохнула, добавила: — Так что не вертись.

Когда ты вертишься, тебя читать труднее.
Дело было в том, что Ростик, когда действительно понял, что вернулся, что вырвался из плена пурпурных, для посвящения всего честного народа написал книгу. Сначала он, конечно, хотел просто дать отчет о своем житье-бытье, которое в плену было не слишком веселым и сладким. А потом увлекся и накатал огромный текст, иногда даже слишком подробный,



Назад